Гномик

Чем дольше я занималась поделками из ракушек, тем больше росла моя мания величия.

Я порой ощущала себя эдаким Творцом, которому доступно абсолютно все.

- Представляешь, я сегодня склеила из ракушек Иисуса, - хвастаюсь я подруге по Скайпу, из Таиланда в Новосибирск.

- Это уж слишком, - пугается та за меня.

Она врач.

В ответ посылаю фотографию  - елка и ясли, Младенец в колыбели.

- А, Младенчик, - успокаивается Соня. – Это еще ничего.

                                               ***

Во время урока – я преподаю музыку в тайской школе, - что-то скрипнуло в кондиционере.

- Что там такое? - заинтересовалась Настя, человек лет пяти.  

- Гномик, - отвечаю я, не моргнув глазом.

- Это правда?! 

- А то!

- Я хочу с ним познакомиться, - Насте уже не до фортепианных упражнений,  и я уже жалею, что затеяла эту интригу.

- Сегодня никак, может, в следующий раз. Играй, радость моя.

- А на следующем уроке я смогу с ним встретиться? – недоверчиво пытает меня Настя.

- Конечно, - уверенно отвечаю я, уже прикидывая, как бы это реализовать...

Настя хитро улыбается:

- Думаешь, я не знаю, что ты его из ракушек склеишь?

Трудно быть волшебником в наши дни.

Ко Самуи, 2558

Читайте книги Ольги Сквирской на сайте Проза.ру
https://www.proza.ru/avtor/olgaskvirskaya
и на ЛитРес
https://www.litres.ru/olga-evgenevna-skvirskaya/
 

Пятьдесят лет

- Ты помнишь себя, когда тебе было столько лет, сколько мне ? – спросила меня Нана.

Разговор происходит за пианино в тайской музыкалке. Моя пятилетняя ученица по имени Нана мне голову морочит, чтобы только не играть, потому что лентяйка по жизни.

Кстати, на самом деле девочку зовут Настя, а «Нана» - это тайский ник-нейм. Те, кто долго живет в Таиланде, для удобства общения с местными жителями берут себе тайские имена, а Настя родилась в Бангкоке и первые пять лет своей жизни она прожила в Стране Улыбок.

Интересно, что русские ученики обращаются к нам на «ты» и по имени, как в Израиле и в Америке.

- Конечно, помню. Очень хорошо помню, - ответила я.

- А что ты помнишь?

                                                    ***

… Что я помню?

Помню, лежу я в своей кроватке в детском саду во время сонного часа и жду, когда закончится это мучение... 

Почему-то я никогда не спала днем, как меня ни наказывали. От скуки я расплетала ниточку, которой был вышит пододеяльник, и размышляла о серьезных вещах.

...Например, на этот раз я думаю о том, что мне всего пять лет, а когда-нибудь стукнет пятьдесят, что означает жуткую старость… А жизнь пролетит так быстро, что мигнуть не успеешь… Вот сейчас закрою глаза, затем открою – и мне пятьдесят лет… Я так сильно это почувствовала, что крепко зажмурилась и…

                                             ***

… И что? – Нана аж замерла в ожидании чуда. – Получилось?!

- Получилось, - кивнула я. – Но только один раз.

- Когда?!

- Сегодня утром, - сказала я, и нисколько не соврала.

Удивительное состояло в том, что в этот день мне действительно стукнуло пятьдесят, и именно сегодня Нана задала мне этот вопрос.

- Врешь! – закричала Нана.

(Да-да, они не только обращаются к нам на «ты», но и хамят нам, но мы привыкли).

- Нет, не вру. Это правда. Мне сегодня исполнилось пятьдесят лет, - грустно улыбаюсь я.

Конечно, Нана проболталась родителям, и вечером мне принесли потрясающий подарок - белую орхидею- «фаллинопсис», что значит «бабочка».

Я всю жизнь вспоминала тот сонный час, но мне и в голову не могло прийти, что глаза я открою в Таиланде, на тропическом острове, и в подарок получу белую орхидею…

Так что в пятьдесят жизнь только начинается.

Ольга Сквирская

Ко Самуи

Мажор и минор

Как же не люблю я рассказывать детям про мажор и минор.

Хотя, казалось бы, чего проще:  мажор – это когда весело, минор – это когда грустно. Похоже на правду, когда играешь трезвучие или звукоряд, а вот когда речь идет о песне, написанной либо в мажорном, либо в минорном ладу, не тут-то было…

Вот, к примеру, советская массовая песня «Будет людям счастье». Текст прямо-таки требует мажорного веселья, но мелодия написана в минорном ладу, позитивом и не пахнет. А может, композитор Новиков просто не захотел озвучивать мажором дутые обещания? Ладно, это не самый удачный пример.

А вот вам Карело-финская полечка – взрыв веселья, но лад-то минорный. Зато песня «У деревни Крюково погибает взвод» написана почему-то в мажоре, хотя чего радоваться. И «Там, в степи глухой у-у-мира-ал ямщик» - тоже почему-то в мажоре.

Как учат в консерватории, «семантика мажора и минора неоднозначна». Только как это объяснить маленьким деткам?

Выход один: чтобы правильно определить лад, надо слушать музыку, наплевав на слова. Что я и делала с самого раннего детства. За что и поплатилась. 

                      ***

Мы всем классом разучивали «Солнечный круг, небо вокруг». Пение у нас преподавал вечно поддатый баянист.

Дядька пропел до «рисунка мальчишки» и задал вопрос, что это было – мажор и минор? Вызвал меня.

Я ответила, что это минор.

- Неправильно, - возразил педагог с красным носом. – Пеcня веселая, - значит, мажор. А еще в музыкальную школу ходишь! – и поставил мне тройку в журнал.

Класс засмеялся. А я застыла в смятении, я же слышала, что это самый что ни на есть минор!

Как на грех, это была четвертая, решающая, четверть, и чисто математический расклад вышел таким: из-за тройки – четверка за четверть, четверка за год, и из-за пения я не стала отличницей, хотя все шло к тому.

Дома родители страшно удивлялись: единственная четверка – и по пению?! Ведь у всего класса по пению пятерки. А я никак не могла вразумительно объяснить все, что думала и чувствовала по этому поводу.

В общем, это был мой первый конфликт с властью, из которого я должна была вынести урок «Власть всегда права».

Но не вынесла. 

        В четвертом классе мы делали фонетический разбор слова «еж» - «йош».

Последняя согласная буква звучит как глухая, твердая, не так ли?

Но учительница Марья Иванна исправила нас: глухая, мягкая.

После урока я не выдержала, подошла к ней и высказала сомнения по поводу этого звука.

Помню, как Марья Иванна приобняла меня за плечи и сказала:

- Вот послушай: йош-ш-ш-ш-шь…- и зашипела мне прямо в ухо.

Невероятно, но в ее интерпретации эта шипящая  действительно звучала мягко.

Я почувствовала, что против лома нет уловок, и Советский Учитель всегда прав, даже если неправ.

Минули десятки лет, однако я до сих пор не люблю объяснять ученикам тему «Мажор и минор» и ненавижу мягкие шипящие.

Ольга Сквирская

Все, что мы знаем о Дусе Ковальчук

Кто из новосибирцев не знает Дусю Ковальчук! Ну, может, не как женщину, а как улицу.

Эта улица располагается в центре города, и на ней находится студенческая поликлиника. Все мы так и говорили – «поликлиника на Дусе Ковальчук». Собственно, от всех прочих совковых улиц эта отличалась лишь неким панибратством в названии, эдакой фамильярностью, официально закрепленной на уличных вывесках.

Иногда я даже ненадолго задумывалась: почему, собственно, Дуся? Не Авдотья, не Евдокия, а Дуся-Пуся? Нет ответа.

                                   ***

Как-то раз весной мы с Машей гуляли по Скверу Героев Революции. Посреди лиственниц и крупных кустов разноцветной сирени рядком стояли бюсты тех самых «героев», и возглавляла эту шеренгу пресловутая Дуся Ковальчук.

- Так вот ты какая, Дуся-Пуся! – поприветствовала ее я, подойдя поближе, чтобы разглядеть лицо.

Да, таких лиц больше не делают. Широкоскулая, большеротая, челюсти плотно сжаты, небольшие глаза, скорее всего серые, смотрят упрямо, куда-то поверх деревьев, наверное, в светлое будущее.

- Влюбленная женщина, - пренебрежительно махнула рукой Маша.

Я изумленно повернулась к Маше:

- На тебя, наверное, подействовала весна. При чем тут? Откуда ты знаешь?

- Я не знаю, я вижу, - пожала плечами проницательная Маша. – И вообще, все революционерки – влюбленные женщины, - безапелляционно заявила она.

- О как! Впервые слышу такую теорию социалистической революции, – расхохоталась я.

- Да я тебе сейчас точно скажу, в кого она была влюблена, - и Маша медленно пошла вдоль шеренги, останавливаясь перед каждым бюстом.

- Не этот, не этот, - поочередно отвергала она мужиков рабоче-крестьянского вида с положительным выражением лиц, как у профессиональных героев.

- Вот он! – уверенно указала она на одного из революционеров.

Я подошла к нему поближе. Курносая веселая физиономия, вьющийся чуб, задорно улыбающийся рот. Еще тот прохиндей, скорее всего, в революцию подался из авантюризма.

- Петухов, - читает Маша.

- Знаю я улицу Петухова, это у черта на куличках, - замечаю я.

- Вот в этого Петухова она и была влюблена, он у них был комиссаром.

- Проверим, - пообещала я Маше.

В редакции я рассказала нашим эту историю, затем полезла в интернет, изучать материал по Дусе.

К моему величайшему изумлению, Маша оказалась права: Дуся Ковальчук действительно любила этого Петухова, из-за него бросила мужа, детей и стала революционеркой, а свой дом предоставила революционерам для всяких сборищ.

И еще одно поразило меня в Дусе, а именно – ее не пролетарское происхождение. Несмотря на простонародную внешность, которой наделил ее скульптор и даже слегка подчеркнул, Дуся вышла из дворянского сословия. И чего не жилось...

                                    ***

Но это еще не все о Дусе.

Наша редакция располагалась в огромном бизнес-центре, бывшем здании проектного института.

На лестничной площадке постоянно тусовался курящий народ из редакции и не только. На подоконнике стояла консервная банка, приспособленная под пепельницу.  

Я, хоть и не курю, иногда выходила на площадку за компанию.

Среди курящих я заметила одну немолодую уборщицу. Ее особенность состояла в том, что она меньше всего походила на уборщицу, несмотря на черный халат: у нее были красивые серые глаза, умный ироничный взгляд, а еще в ней чувствовалась порода и полное приключений прошлое.   

Как-то раз журналистка Лера пришла с лестницы в страшном изумлении.

- Вы знаете, кто эта тетка? Ну, уборщица?

Все сразу поняли, о ком речь.

- Это же внучка самой Дуси Ковальчук, ни больше, ни меньше!

- Да что ты?

- Уборщицей работает? Да ладно! Не может быть, – не поверили мы.

- Может. Возьму нее интервью, - заявила Лера.

« - Всю жизнь мне говорили: внучка Дуси Ковальчук не должна курить. Внучка Дуси Ковальчук не должна пить. Внучка Дуси Ковальчук не должна гулять. А я назло всем пью, курю и гуляю!» - прочитали мы в той статье.

Теперь понятно, почему она работает уборщицей – чтобы еще сильнее испортить репутацию своей революционной бабке.

Лера решила пойти еще дальше в своем журналистском расследовании.

- Интересно, что же сейчас находится в том легендарном доме Дуси Ковальчук, где когда-то тайно собирались революционеры? Надо бы сходить посмотреть.

Вернулась в легком недоумении. Как выяснилось, ей не только не удалось проникнуть вовнутрь и побеседовать с новыми владельцами, какое там! - ей угрожающе намекнули, чтобы она сюда больше не совалась, а то хуже будет. Деревянный двухэтажный дом скрывался за высоким забором, ворота были вечно заперты. Лера сдалась не сразу, побродила вокруг, попыталась расспросить соседей из квартала. Ей даже удалось собрать какие-то отрывочные сведения. В общем,  туда время от времени привозят юных девиц, пэтэушниц по виду, и подъезжают крутые тачки.

Вот, собственно, и все. Материала не будет.

Ну и стоило ради всего этого Дусе Ковальчук идти в революцию.

1999-2017

Ко Самуи

Ольга Сквирская