Консерватория, газета, католическая киностудия, агентство недвижимости, дайвинг, тропический остров, суд, Сибирь. Может, в консерватории что-то подправить?
Это все у нас с мужем на двоих. Мы поступили в консерваторию в одной стране, когда "музыковед" - это звучало гордо, а закончили ее в другой - когда трудно было придумать более бесполезное образование. И все-таки мы ни о чем не жалеем - было весело:))
- Ты помнишь себя, когда тебе было столько лет, сколько мне ? – спросила меня
Нана.
Разговор происходит за пианино в тайской музыкалке. Моя пятилетняя ученица
по имени Нана мне голову морочит, чтобы только не играть, потому что лентяйка
по жизни.
Кстати, на самом деле девочку зовут Настя, а «Нана» - это тайский ник-нейм.
Те, кто долго живет в Таиланде, для удобства общения с местными жителями берут
себе тайские имена, а Настя родилась в Бангкоке и первые пять лет своей жизни
она прожила в Стране Улыбок.
Интересно, что русские ученики обращаются к нам на «ты» и по имени, как в
Израиле и в Америке.
- Конечно, помню. Очень хорошо помню, - ответила я.
- А что ты помнишь?
***
… Что я помню?
Помню, лежу я в своей кроватке в детском саду во время сонного часа и жду,
когда закончится это мучение... Почему-то я никогда не спала днем, как меня ни
наказывали. От скуки я расплетала ниточку, которой был вышит пододеяльник, и
размышляла о серьезных вещах.
...Например, на этот раз я думаю о том, что мне всего пять лет, а
когда-нибудь стукнет пятьдесят, что означает жуткую старость… А жизнь пролетит
так быстро, что мигнуть не успеешь… Вот сейчас закрою глаза, затем открою – и мне
пятьдесят лет… Я так сильно это почувствовала, что крепко зажмурилась и…
***
… И что? – Нана аж замерла в ожидании чуда. – Получилось?!
- Получилось, - кивнула я. – Но только один раз.
- Когда?!
- Сегодня утром, - сказала я, и нисколько не соврала.
Удивительное состояло в том, что в этот день мне действительно стукнуло
пятьдесят, и именно сегодня Нана задала мне этот вопрос.
- Врешь! – закричала Нана.
(Да-да, они не только обращаются к нам на «ты», но и хамят нам, но мы привыкли).
- Нет, не вру. Это правда. Мне сегодня исполнилось пятьдесят лет, - грустно
улыбаюсь я.
Конечно, Нана проболталась родителям, и вечером мне принесли потрясающий подарок -
белую орхидею- «фаллинопсис», что значит «бабочка».
Я всю жизнь вспоминала тот сонный час, но мне и в голову не могло прийти,
что глаза я открою в Таиланде, на тропическом острове, и в подарок получу белую
орхидею…
Мери Попинс – мой любимый персонаж с самого детства, и я в этом не одинока.
Однако после фильма «Спасти мистера Бэнкса» я посмотрела на няню из волшебной сказки совсем другими глазами, глазами не ребенка, но родителя. Книга «Мери Поппинс» - это просто кладезь замечательных педагогических идей, и мне показалось, что сама личность Мери очень реальна. Действительно, стоило мне собрать информацию о самой Памеле Треверс, авторе книжек о Мери Поппинс, как я поняла, откуда взялась эта Мери, и каким ветром ее к нам придуло. С одной стороны, Мери Поппинс – это прообраз тетушки писательницы. Тетя Элис в самый нужный момент появилась в доме своей сестры, полном беды. Австралийское захолустье, полуразвалившийся домик, умирающий пьяница-отец, растерянная мать, от суицида которую удерживают лишь дети, - и элегантная леди с ковровой сумкой, полной странных и полезных вещей, обладательница командного голоса и дара всюду наводить порядок и восстанавливать нормальное течение жизни. С другой стороны, Мери Поппинс – это и есть сама Памела Треверс. Некоторое время она вынуждена была работать няней в лондонской семье, будучи в стесненных обстоятельствах. Ничего удивительного нет в том, что в этом деле она подражала своей удивительной тетушке. Вот почему ее Мери Поппинс состоит из плоти и крови, несмотря на все чудеса, сопутствующие каждому ее шагу. Это очень английская леди – скупая на эмоции, прекрасно воспитанная, соблюдающая правила приличия и требующая того же от всех подряд. У Мери характер – не сахар. Именно так выглядит и сама писательница в фильме «Спасти мистера Бэнкса» в исполнении Эммы Томпсон: всем делает замечания, обрывает пустую болтовню, пресекает на корню лесть, ставит каждого на место. Согласно сюжету, Уолту Диснею понадобилось целых двадцать лет, чтобы уговорить автора «Мери Поппинс» уступить права на создание одноименного фильма. Наконец писательница приехала в Лос-Анжелес для совместной работы над сценарием, и теперь только и делает, что мешает профессионалам работать и вставляет палки в колеса. Не сразу Уолт Дисней понял, что Треверс не просто так придирается и вредничает. Мери Поппинс ей как родная. Она не может позволить сделать из нее банальную добрую улыбчивую фею из диснеевского мультика, потому что это противоречит ее принципам воспитания детей, которые было совсем не просто отстоять. Какие же это принципы? - Мери Поппинс честна с детьми, она готовит их ко взрослой жизни, - говорит Эмма Томпсон от имени Треверс. Собственно, в эту фразу укладывается все: воспитательница ЧЕСТНА с детьми и с родителями. То есть она не подлизывается ко взрослым и не потакает детям. ( А как часто это делают, к примеру, азиатские няни с целью угодить всем и заполучить работу!) И вообще, Мери Поппинс не собирается ни перед кем прогибаться. Может, потому что она больше, чем просто няня? Вспомните ее первое появление в Доме №17. Никаких рекомендаций, никакой саморекламы. Не вы, а я, говорит, буду решать, останусь или нет. Покажите мне детей, мол, и я вам скажу, понравились они мне или нет. (да, это вам не филиппинская няня!) Вы к нам надолго? - Пока ветер не переменится. Ну и няня! Собственно, кому из нас ни приходилось работать няней до тех пор, пока ветер не переменится в лучшую сторону. Весь вопрос в том – как работать. Ключевое слово Памелы Треверс в определении педагогической системы Мери Поппинс – «работать честно». Что это значит? Это значит воспитывать в детях ответственность, чувство долга, порядочность, уважительное отношение к родительским деньгам, трудолюбие. И все это без сюсюканья и без заигрыванья. А чудеса? Чудеса идут бонусом за хорошее поведение. Нравилось ли это Джейн и Майклу? Не всегда: те ворчали, капризничали. Наказывала ли Мери детей? Все мы помним, что да. Для меня это ответ на вопрос, надо ли вообще. Да, надо. Но наказание Мери никогда не бывало унизительным, только поучительным. Должны же дети осознавать причину и следствие своих поступков. Мы видим, что Джейн и Майкл любят свою Мери, несмотря на ее жесткий характер, ведь все дети в состоянии отличить справедливость от несправедливости. Помните, как Мери пришлось наказать Джейн, когда та отказалась утром вставать, потому что в постели она представляла себя курочкой-наседкой в гнездышке и не желала выходить из образа? Между прочим, Памела Треверс в детстве часто сама любила изображать наседку. Так что в книге писательница вывела саму себя – она и Джейн, она и Мери. То есть Мери Поппинс с ее нерукотворными чудесами – это повзрослевшая Джейн. Также как Хелен Гофф, девочка-фантазерка, - это будущая Памела Треверс с ее чудесными книгами.
Для чего я
записываю фортепианные пьесы в своем исполнении? На это есть причины.
1. Вот и
наступила светлая полоса в моей жизни: я могу наконец-то выучить все, о чем
мечтала раньше и не могла себе позволить. Раньше как-то не до песен было. Но в
Таиланде, на острове Самуи, где лето круглый год, ешь кокосы, жуй бананы, дело дошло до того, что сижу себе играю Мазурку
Шопена, Фантазию Моцарта, Сонату Бетховена, Прелюдию Баха, Танго Пьяццоллы.
2. Музыковед
по образованию, я всегда опасалась стать
околомузыкальным умником, каких навалом, которые не в состоянии сыграть хоть
что-нибудь.
Когда нас с Сашей друзья привели в
тайскую музыкальную школу, менеджер заявил: «Сегодня у нас как раз концерт. Сыграйте
что-нибудь, а мы вас прорекламируем как новых учителей!»
...Первая мысль - позорно бежать.
Мы же не пианисты! Музыковед – это звучит гордо, он должен «знать» о музыке, а не играть музыку. Но это ты поди расскажи в России. А здесь, в Таиланде, раз назвался «тичером»,
то выходи на сцену.
Ну, для Саши-то фортепиано всегда было своего рода «хобби» (звучит забавно,
но «неиграющих» дипломированных музыкантов так много, что пора говорить о «хобби»!),
поэтому он с легкостью исполнил на Фа-минорный Этюд Шопена, да так прилично, что сорвал у публики громкие аплодисменты.
А что делать мне? Слава Богу, когда-то в юности я закончила курсы
импровизации, да еще часто подрабатывала концертмейстерством. Я на ходу
подобрала Yesterday и лихо
сбацала Подмосковные вечера (Ван Клиберн играл на высочайшем приеме, чем я хуже?),
и этой задушевной песне с удовольствием подпевали не только мои земляки, но и пожилые «фаранги». В общем, мы выкорабкались, и
небезуспешно, если учесть, что мы уже столько лет работаем в этой школе.
Однако я крепко усвоила:когда
музыкант слышит «Сыграй что-нибудь!», он должен сыграть. Хоть что-нибудь. По
нотам. Без нот. По памяти. Подобрать. Сымпровизировать. Спеть и проаккомпанировать
самому себе. (Но только не морочить
людям голову, типа он «не доучил», «уже
забыл», «нет нот с собой», «не хочется»...)
И именно этому мы должны научить наших учеников. Стараемся, как можем.
3. Следующая
причина – я работаю над собой, а именно - борюсь с перфекционизмом.
Самый большой враг музыканта – это перфекционизм, я уверена.
Его прививают нам с детства в наших музыкальных школах. Любую фитюльку из
трех нот приходилось долго доводить до совершенства, вместо того, чтобы сыграть
двадцать других, дать количеству перейти в качество.
Но грозный призрак академконцерта неотступно маячит перед педагогом и юным пианистом. Час расплаты
настает, и вот перепуганная девочка с бантом судорожно кланяется у рояля,
стараясь не глядеть на суровых судий и на помертвевшее лицо своего педагога,
затем в полуобморочном состоянии на автопилоте выдает вызубренную программу, демонстрируя
правильную постановку рук и изо всех сил пытаясь не сбиться. Со следующего же урока она приступает к штурму
следующей программы для следующего академконцерта. И так семь лет... А потом
выпускница закрывает пианино и больше к нему не подходит, раз в неделю
аккуратно стирая с инструмента пыль. Свою блестящую выпускную программу она
забывает примерно месяца через два.
А ребенку новогоднюю песенку подыграть? А гостям спеть под фортепиано? А по
нотам исполнить? Мелодию подобрать?
К сожалению, в музыкальных школах этому не учат. Слишком много энергии
отнимает круговорот «этюд, полифония, соната, пьеса». На «просто потренькать для
себя» сил не остается. И потом все эти формы музицирования никак не
соотносятся с идеальной выучкой концертного исполнения и даже вызывают у
ученика чувство вины – дескать, делом надо заниматься, а не брякать.
А какой-нибудь духовик подсел за пианино – и вот уже легко и весело «лабает» буги-вуги, безо всякой школярской постановки рук, без технических зачетов по
гаммам! Потому что его не закомплексовали.
Лучший в моем городе джазовый пианист в свое время закончил консерваторию.
Играет замечательно. Так вот, когда ему приходится выступать с джазовой
программой на консерваторской сцене, краснеет, бледнеет и спотыкается, как
мальчишка. А все пресловутый перфекционизм академического образования!
Его надо выдавливать из себя по капле всем, кто через это прошел.
Одна из причин, почему я публикую видео со своим исполнением, лежит именно
в этом. Я не играю идеально, я об этом знаю, я же все-таки музыковед, и как
музыковед я могла бы придраться к себе как к пианисту. Но я сознательно иду на
это.Я разрешаю себе неидеальное
исполнение. Я больше не девочка с бантом.
4. В «прошлой
жизни» я была музыкальным критиком. Ну, надо же было где-то работать после
консерватории.
Газета обладала некоторой «желтизной»,
писать требовалось бойко, коротко, остро. Рецензии типа «Пианистка сыграла
Пятый концерт Бетховена очень хорошо» не
годились. Задачу передо мной поставили таким образом: «Даже если человек не присутствовал
на концерте музыки Шнитке, не знает, кто такой Шнитке, и вообще не ходит на концерты
классической музыки, ты дожна написать так, чтобы тот не смог пройти мимо твоей
статьи».
Ничего себе.
Это было непросто, тем не менее я справилась.А дальше все пошло прямо как в книге про
Незнайку: все смеялись, когда читали про других, и обижались, когда про себя, и
даже звонили в редакцию. «Это популярность, - успокаивала меня редакторша. – Так
она и выглядит. А ты думала, популярность - это цветы да конфеты?»
В свое оправдание я скажу, что после моих статей, даже разносных, никого не
уволили с работы и не лишили премии.Чай,
не 37-й год, когда статья в «Правде» означала приговор.
И все-таки я никого не собиралась специально обижать. Думаю, что и
обижаться никому не стоило. В знак того,
что я сама не боюсь подставиться, не опасаюсь никакой критики, я и публикую
свой скромный фортепианный труд.
5. Следующая
причина - я экспериментирую на самой себе: отрабатываю методику быстрого разучивания при
минималых временных затратах.
Педагог должен быть последовательным. Если я хочу от ученика, чтобы он
научился подбирать мелодии, читать с листа, петь, то ведь я и сама должна это
уметь. А если я учу ребенка быстро разучивать фортепианные пьесы, правильно и вдумчиво
заниматься, то я должна отвечать за свои рекомендации. В детстве мне говорили:
тебе нужно заниматься по четыре часа в день, из которых полчаса играть гаммы.
Стоит ли говорить, что я вообще не занималась, потому что для обычного ребенка такая
задача не выполнима. Сейчас я точно
знаю, что дело не в количестве потраченных часов, а в качестве занятий. Можно
ли, тратя минимум времени, быстро наработать свой репертуар? Да. Легко.
Как-нибудь расскажу подробнее.
6. Мои музыкальные посты - это мой вклад в «дело мира».
Я хочу передать музыкальный привет моим друзьям и «френдам» ( половина из
них даже не подозревала, что я умею играть на пианино, ведь в одной из «прошлых
жизней» я работала на киностудии), рассказать о любимых композиторах и любимых
произведениях тем, кому это интересно. И
вообще, пусть будет немножко больше позитива в сетях и в мире. Кошки, еда и красота спасут мир!
Астор Пьяццолла,
или Великой Астор, как его называют в родной Аргентине. Он был практически нашим современником (1921-1992).
Ему удалось возвысить и добиться всемирной славы для детища его страны,
аргентинского танго. А ведь танго зародился как непристойный танец
эмигрантской бедноты и изначально исполнялся, между прочим, мужчинами(!)
Астор Пьяццолла написал несколько сотен произведений в стиле
танго, так родился новый жанр – «Танго нуово»: теперь танго не только
танцевали, но и пели, и слушали в престижных концертных залах. Например,
Мстислав Ростропович исполнил «Большое танго» для виолончели и
фортепиано на сцене театра «Колон». Это был концерт памяти Великого
Астора в 1994 году.
Наш австрийский друг Пол, замечательный музыкант, привез из Вены шоколадные конфеты под названием "Моцарт":) Прямо из самой Вены, привет от Моцарта!! Придется поиграть Моцарта:)
Наконец-то я
реализовала свою мечту – выучила и сыграла Кукушку Дакена.
Во-первых, это
просто красиво.
Во-вторых, старинная
пьеса написана в стиле рококо, а я люблю ракушки:)
В-третьих, французский
клавесинист, органист и композитор 18-го
века Луи Клод Дакен сам по себе личность весьма интересная. Начнем с того, что происхождения он был
еврейского, что не мешало ему всю жизнь служить в католических соборах, среди
которых назовем знаменитый Собор Парижской Богоматери.
А знаете ли вы,
что Луи Клод Дакен был потомком Франсуа Рабле по матери?
Что в шестилетнем
возрасте онему довелось выступить с игрой на клавесине перед Людовиком XIV?
Что как-то раз
выиграл он состязание на органе у самого Жан-Филиппа Рамо?
Во времена Дакена
фортепиано еще не существовало, и мне хотелось сыграть Кукушку на клавесине.
Преимущество дигитального пианино состоит в том, что нажимаешь на кнопочку – и вот
тебе клавесин. Не Б-г весть какой, но на тайском тропическом острове сойдет и такой:)
Кстати, среди
демонстрационных произведений, которые вшиты в такие инструменты, вы обязательно
найдете Кукушку Дакена. Это музыка прочно заняла свое место среди шедеврой
клавирной классики.
